Валентин ПИКУЛЬ

Что держала в руке Венера

В апреле 1820 года древний ветер с Эгейского моря принес к скалам Милоса французскую бригантину "Лашеврет". Сонные греки смотрели с лодок, как, убрав паруса, матросы травят на глубину якорные канаты. С берега тянуло запахом роз и корицы, да кричал петух за горою - в соседней деревне.

Два молодых офицера, лейтенант Матерер и поручик Дюмон-Дарвиль, сошли на нищую античную землю. Для начала они завернули в гаванскую таверну; трактирщик плеснул морякам в бокалы черного, как деготь, местного вина.

- Французы, - спросил, - плывут, наверное, далеко?

- Груз для посольства, - отвечал Матерер, швыряя под стол кожуру апельсина. - Еще три ночи, и будем в Константинополе...

Надсадно гудел церковный колокол. Неуютная земля покрывала горные склоны. Да зеленели вдали оливковые рощицы.

Нищета.., тишь.., убогость.., кричал петух.

- А что новенького? - спросил Дюмон-Дарвиль у хозяина и облизнул губы, ставшие клейкими от вина.

- Год выпал спокойный, сударь. Только вот зимой треснула земля за горою. Как раз на пашне старого Кастро Буттониса, который чуть не упал с плугом в трещину. И что бы вы думали?

Наш Буттонис упал прямо в объятия прекрасной Венеры...

Моряки заказали еще вина, попросили поджарить рыбы.

- Ну-ка, хозяин, расскажите об этом подробнее...

Кастро Бутгонис глядел из-под руки, как к его пашне издалека шагают два офицера, ветер с моря треплет и комкает их нежные шарфы. Но это были не турки, которых так боялся греческий крестьянин, и он успокоился.

- Мы пришли посмотреть, - сказал лейтенант Матерер, - где тут треснула у тебя земля зимою?

- О господа французы, - разволновался крестьянин, - это такое несчастье для моей скромной пашни, эта трещина на ней.

И все виноват мой племянник. Он еще молод, силы в нем много, и так сдуру налег на соху...