- Нам некогда, старик, - пресек его Дюмон-Дарвиль.

Бутгонис подвел их к впадине, открывающей доступ в подземный склеп, и офицеры ловко спрыгнули вниз, как в трюм корабля. А там, под землей, стоял беломраморный цоколь, на котором возвышались вдоль бедер трепетные складки одежд.

Но только до пояса - бюста не было.

- А где же главное? - крикнул из-под земли Матерер.

- Пойдемте со мной, добрые французы, - предложил старик.

Буттонис провел их в свою хижину. Нет, он никого не хочет обманывать. Ему с сыном и племянником удалось перетащить к себе только верхнюю часть статуи. Знали бы господа офицеры, как это было тяжело.

- Мы несли ее через пашню бережно. И часто отдыхали...

Средь нищенского убожества, обнаженная до пояса, стояла чудная женщина с лицом дивным, и офицеры быстро переглянулись - взглядами, в которых читались миллионы франков.

Но крестьянин умел читать только свою пашню, а в людские глаза смотрел открыто и чисто.

- Продам.., купите, - предложил он наивно.

Матерер, стараясь не выдать волнения, отсыпал из кошелька в сморщенную ладонь землепашца:

- На обратном пути в Марсель мы заберем богиню у тебя.

Буттонис перебрал на своей ладони монеты:

- Но священник говорит, что Венера за морями стоит дороже всего нашего Милоса с его виноградниками.

- Это лишь задаток! - не вытерпел Дюмон-Дарвиль. - Мы обещаем вернуться и привезем денег сколько ни спросишь...

С вечера задул сильный ветер, но Матерер не брал паруса в спасительные рифы. Срезая фальшбортом клочья пены, "Лашеврет" влетел в гавань Константинополя, и два офицера появились на пороге посольства. Маркиз де Ривьер, страстный поклонник всего античного, едва успел дослушать их о небывалой находке - сразу дернул сонетку звонка, вызывая секретаря.

- Марсюллес, - возвестил он ему торжественно, - через полчаса вы будете уже в море. Вот письмо к капитану посольской "Эстафеты", который да будет повиноваться вам до тех пор, пока Венера с острова Милое не явится пред нами. В деньгах и пулях советую не скупиться... Ветра вам и удачи!